Москва живёт на пределе — шумит, давит, не даёт передышки, и в этом бесконечном потоке легко не заметить, что где-то за фасадами старых зданий идёт совсем другая жизнь.

После череды драматичных событий в стенах Склифа наступает странная, почти обманчивая пауза — та самая, за которой обычно прячутся новые потрясения. Смерть Полонского словно выбивает опору из привычной системы координат, и на освободившееся место приходит Ирина Павлова.